Распечатать
http://krsulin.ru/biblioteka/pressa/krasnyj-bumer/rodoslovnaya-goroda.php
Красносулинский форум

среда, 23 августа 2017 года, 16:45


Родословная города // Красный бумер, 24.08.2011, № 33 (324), с. 7

Родословная города

  • Автор: Администратор
  • 01.02.2012 10:32
  • Красный бумер
  • Обновление: 24.12.2014 22:02

Уважаемые земляки, вы не забыли, что своими старыми интересными фотографиями и захватывающими историями о прошлом вашей семьи вы обогатите "родословную" нашего города. Приходите к нам в редакцию, мы вас примем с дорогой душой.


Родословная города // Красный бумер, 24.08.2011, № 33 (324), с. 7

Кстати, помните "Худоерковскую псюрню", ул. Московская, 5? Федор Иванович Плащевский рассказал, кто такой был Худоерков, и от этого рассказа осталось чувство сожаления и какой-то утраченности. Александр Худоерков, оказывается, был личностью особенной, неординарной. Честный, бескорыстный, принципиальный. Возможно, он не стал милиционером по причине здоровья, но во время войны, после освобождения города и после Победы он был председателем "ястребков". А мальчишке в 1943 году было всего 17 лет. "Ястребки" – те же самые дружинники в памятное нам время. Но на их долю выпало разыскивать преступников, снаряды, проводить разъяснительную работу среди подростков, которые вручную добывали фосфор и так называемую гремучую смесь серебристого цвета. "Поставишь зубило в центр снаряда и бьешь по нему молотком. То, что кому-то там руку оторвало, к себе не применяли, пока на глазах не разорвало на куски товарища", – вспоминает Ф. И. Плащевский. Когда немцы вошли в город, ему было 12 лет. Во дворе Зерщикова фашисты поставили 4-ствольный пулемет, который вращался и мог стрелять сразу на четыре стороны. А в складах бывшего заготзерно хранились снаряды. Даже на подступах немцев к городу пшеницу и крупу не выдавали рабочим, вероятно, до последнего думали, что вывезут. Директор заготзерно, здоровенный детинушка, чуть не самолично проверял, чтобы у всех рабочих были зашиты карманы. Напомним, что мать Федора Ивановча работала завскладом, а жили Плащевские совсем рядом, ул. Грибоедова, 4, куда они переехали в 1938 году. Директор (фамилию его Федор Иванович не помнит) мог взять по два мешка крупы в охапку и сам их погрузить в повозку. Один раз на спор подлез под лошадь, уперся спиной, приподнял животное и пронес шагов десять: что, мол, там Поддубный, мы сами с усами. Склады не запирались ни до войны, ни во время. Просто дежурила женщина с собакой, но Федор Иванович не помнит, чтобы кто-то покушался на государственное добро. Да и законы были очень строгие. За один килограмм украденного зерна "светило" 8 лет тюрьмы. Когда фашисты ворвались в город, народ моментально разграбил все склады.

В памяти Ф. И. Плащевского встает такая картина. К немецкому штабу где-то перед крещенскими морозами (январь 1943 г.) подошел Порфирий Иванов. Штаб располагался на месте бывшего кожевенного завода, ул. Грибоедова, 6. Вернее будет сказать, от основного здания, выходящего фасадом на улицу, в 1938 г. остался один остов. А внутри двора был флигель, где жили несколько офицеров. В проулке стояли машины и бронетранспортер. Федор хорошо помнит, как вокруг пальцев голых ног Порфирия Иванова снег чуть подтаял, кто-то из немцев, выйдя из флигеля, бухнулся перед Ивановым на колени. Другой выскочивший пытался набросить ему на плечи шинель. Основоположник "Детки" отстранил ее рукой, оставаясь стоять только в длинных черных трусах. К немцам он пришел за хлебом, видимо, полагая, что в складах осталось зерно (для себя или для кого-то – не известно). Назад немцы повезли его в машине и с двумя мешками муки. Где взяли? "Скорее всего, отобрали у кого-то из людей", – предполагает Федор Иванович.

Один раз Федор пробрался на склад на территории подворья Зерщикова, снял пальто, обмотал вокруг себя ленту с патронами, надел пальто и вышел. Застукай его кто-то из немцев, вряд ли мы писали бы сейчас его воспоминания. Он был самым способным и удачливым добытчиком фосфора и селитры. И это, и патроны можно было продать бандюку Морозову. Он "жаловал" 13-летнему Федьке трофейные черные очки (тогда и знать о таком не знали). Вот после войны и столкнулся Федор вплотную с Александром Худоерковым, родители которого были потомственными металлургами. Умер он в дороге от внезапной остановки сердца. Работал тогда Александр водителем в хозяйственной части автоколонны 1724. Видимо, не выдержал "живой мотор" бурной общественной деятельности своего хозяина, которому тогда не было и тридцати.

И еще одно маленькое уточнение. Перед домом Зерщикова-конторой-детским садом (до войны, ул. Московская, 16) стоял дом с примыкающим к нему флигелем, ул. Московская, 15. Был ли это еще один магазин Зерчика, неизвестно. Но после революции там продавали исключительно спиртное: водку в 3-литровых бутылках, вино, наливки, коньяки (вспомним, что в первые годы после революции здание обычно использовали по тому же назначению). После войны магазин стал смешанным, в нем продавали и продукты. Просуществовал он до 1968 г., когда на этом месте построили новый цех Красносулинского цеха Батайского ПО "Электросвет" ВОС. Во флигеле, примыкающем к магазину, также жило несколько семей, среди них и учителя, работающие в школе № 12. А потом после расселения этих людей, жила многодетная семья Нестеровых. Глава семейства работал на первом в нашем городе "Икарусе", присланном в 1973-1974 гг. У автобуса не было рамы, слесари автоколонны закрепили вместо нее рельсы. И "Икарус" к восторгу "грэсовцев" вышел на линию по маршруту Центр – пос. Энергетиков. Несмотря на то, что в то время была "поостановочная" плата за проезд, люди, особенно подростки, просто катались на нем в свое удовольствие – автобус шел мягко, плавно, укачивая – чем не аттракцион!

Дополнительные ссылки


Обсуждение в форуме

 

Данный материал в форуме не обсуждался. 


Распечатать