Распечатать
http://krsulin.ru/biblioteka/pressa/krasnosulinskij-vestnik/kak-my-gerb-sochinyali.php
Красносулинский форум

пятница, 20 октября 2017 года, 13:39


Зенцов Анатолий. Как мы герб сочиняли // Красносулинский вестник, 27.10.2009, № 85 (23167), с. 4

Как мы герб сочиняли

  • Автор: Зенцов Анатолий
  • 19.05.2011 17:45
  • Красносулинский вестник
  • Обновление: 13.02.2015 21:06

Осень еще дышала багряным жаром по улицам и переулкам, и легкая паутинка давно отлетела вслед бабьему лету, и по ночам уже было морозно. Но утрами солнышко еще задабривает теплом, и хочется подумать о вечном, глядя на эту дивную красоту природы.


Зенцов Анатолий. Как мы герб сочиняли // Красносулинский вестник, 27.10.2009, № 85 (23167), с. 4

– Привет, Василек!

– Заходи. Привет. Лешу видел? (Алексей Иванович Тунников – прим. автора).

– Заходил к нему, обещал быть.

– Да, жду его, хочу одну вещь дать послушать.

А сам сидит под картинами, как Аввакум под образами: очки на носу, волосы спадают на широкий лоб, а перед ним какой-то фолиант в кожаном переплете. Щурится с хитрецой.

– Заказ тут поступил. Конкурс. Герб города придумать надо.

А конкурс уже шел, и "прикидки", эскизы других художников уже были.

– Кое-что я уже видел, что-то говорили, – продолжает Василий. – Все шестеренки крутят да трубы заводские рисуют. Нужно что-то подревнее.

Наливает в кружки вино своего приготовления и разбавляет холодной водой из криницы.

– Да не боись, плотное оно очень. Греки не дураки были – тоже разбавляли. Пробуй.

И весь аромат винограда выкатился наружу.

– Ну?

– Прелесть!

– А то!

– Вася, наверно, самое древнее – это дубы. Они сотни лет живут. А у нас их целый парк.

– Интересно... В этом что-то есть. Каждый листок рисовать – это уже не герб, а картина Шишкина.

Не вытерпел. Бережно поставил пластинку на проигрыватель. Вивальди, классика, прошлый век. Музыка играет, а любимый Васин кенарь также импровизации выдает – чудо-чудное, да и только: обыгрывает каждую ноту, улетает ввысь, а к началу нового аккорда смиренно падает на землю.

– Смотри, стервец, вытворяет что, – говорит Василий и цокает языком. – Двадцать граммов веса, а таланта с Бетховена, и представь – в неволе!

– Что читаешь, Вася?

– Да вот, нисподобил меня Господь к старославянскому. Заковыристо как-то, послушай:

– Блажен муж иже не иде на совет нечестивых и на седалище губительном не седе... и на пути грешных не стоя...

– Ну, и что непонятно?

– Да все ясно теперь, но чтобы это прочитать, я с семи утра буквы в слова складывал. Или вот...

Он перелистывает страницы и вдруг замирает.

– А ты говоришь! Вот же он – дуб! Вот он, родимый! Такой и надо, вот она, древность. И притом наша, православная.

Смотрю, действительно, в конце под текстом – дуб. Эмблемно и, что характерно, по-современному тиснуто. Просто и ясно: несколько листьев узорной вязью и несколько корней. Идея была найдена. Она, прежде всего, заключала в себе древность нашего города и его стойкость. И могучие корни дуба никоим образом не отождествлялись нами с количеством семей крепостных крестьян, завезенных сюда казачьим полковником Андреем Сулиным. Тем более, первыми поселенцами на этих землях были не только крепостные, но и 23 семьи боевых друзей, соратников Сулина. Никак не мог он "зачинать" новую жизнь на новых землях с крепостными, не имеющими воинского навыка. А времена еще были лихие, разбойные. Да и о генеалогическом древе жизни Сулиных у нас разговора не было.

Холмы, на которых расположен город, река Кундрючья – все это верно. И потом уже Вячеслав Мякинченко, тогда уже работавший в администрации Сулина, теперь глава нашего города, сделал мудрую подсказку о копье-сулице: и основатель города Андрей Сулин не забыт, поскольку созвучно с его именем, и показано боевое прошлое – копье ведь!

А Вячеслав Александрович в то время интересовался историей края, которую знал очень хорошо. И не пронзает копье дуб, это же герб, эмблема, а не картина, тут, все-таки, не надо уповать на видение, а немного нужно и думать, чтобы понять суть изображенного.

Пришел Алексей Тунников. Василий поставил новую пластинку. Кенарь уже только слушал и клевал носом. Устал бедняга, да и то: сколько же силы в этих двадцати граммах.

Долго говорили, спорили об искусстве.

– А вот, послушайте, что я вам поставлю, – говорит Василий и выдает симфонию такой силы звучания, что даже кенарь, вскинувшись в испуге, лупает глазами. Что за силы небесные?! Иерихонские трубы! Последний день Помпеи! Симфония Судьбы!

День плавно перерастает в вечерние сумерки, а за окном тихо падают размытые блики уходящего солнца. Деревья еще желтые, и так пронзительно ярко отцветают розы.

– Как на полотнах Владимирских пейзажистов, – задумчиво глядя в окно, замечает Василий.

Потом, как бы встрепенувшись, говорит:

– Ладно, посидели, пошли париться, сауна уже подошла.

Вот так все и было. Хорошие были времена. Общались, спорили, творили... Теперь некогда. Капитализм на дворе.

Анатолий Зенцов.

Дополнительные ссылки


Обсуждение в форуме

 

Данный материал в форуме не обсуждался. 


Распечатать